Литературная ролевая игра Лилии и дрозды - последние годы правления Генриха III Валуа
 
ФорумФорум  ПоискПоиск  РегистрацияРегистрация  ВходВход  



Господа,
данный форум на сегодняшний день находится в "спящем" режиме.
Желающих принять участие в литературной ролевой игре
приглашаем на ресурс Game of Thrones.
С уважением, Gall.




Поделиться | 
 

 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Вт 15 Фев - 21:20:13


22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...
1. Париж. Лувр. Кабинет короля Франции Генриха III.
2. Король и господин де Сен-Люк.
3. 22 мая 1578 г. Утро.
4. Беседа короля и господина де Сен-Люк.


Пусть в словах и во взгляде короля отсутствовала всякая ласка, которой он ежедневно одаривал прочих своих любимцев, пусть не было мягкости в красивых чертах лица короля, но Сен-Люк, наверное, никогда еще не испускал такой мысленный вздох облегчения. Он был счастлив уже тем, что монарх согласился выслушать его и, более того, огородил Жанну от нападок столпившихся в тронном зале стервятников. За одно это Франсуа был очень сильно благодарен королю. Выразив свою готовность следовать за Его величеством, граф еще раз нежно посмотрел на свою супругу, едва заметной улыбкой давая понять, что, во всяком случае пока, стало лучше, чем было, и, не удостоив из присутствующих здесь более никаким ни жестом, ни взглядом, быстрым шагом вышел из тронного зала. Франсуа шел вслед за королем, минуя длинные коридоры Лувра, многочисленные ниши, живописные картины, висящие на стенах, дежурные посты... Все это было так знакомо, так близко сердцу опального фаворита, что где-то в груди у него чуть ощутимо защемило. Он был рад, что вернулся обратно. И очень надеялся, что не зря. Лишь бы король выслушал его до конца хладнокровно, без гнева, и правильно понял. Наконец, в этом недолгом, но молчаливом, нагоняющим некоторый сплин путешествии, государь и его верный вассал добрались, наконец, до кабинета Генриха III, в котором, Сен-Люк помнил, тот иногда очень любил пребывать, когда в компании друзей, а когда в одиночестве. Ведь именно здесь когда-то, на следующее утро после возвращения в Париж из Кракова, граф де Сен-Люк присутствовал при важных государственных делах нового короля. Разве что только присутствие герцога Анжуйского портило утро. Но зато потом граф отправился с Генрихом упражняться фехтовании, а затем кутил вместе со своими былыми друзьями. Это был один из лучших дней в жизни Франсуа, который он часто вспоминал, находясь в изгнании. Теперь король уже не испытывал к нему той теплоты, которая всегда проявлялась в нем в минуты их взаимной радости и веселья, не доверял больше так, как когда мог посвящать его в свои тайны. Сен-Люк очень жалел об этом потерянном времени и мечтал его вернуть. Tempora mutantur... Но, кто знает, кое-что, бывает, возвращается... Когда молодые люди вошли в кабинет, и дверь за ними закрылась, сеньор де Кревкер остановился посреди кабинета, кинув взгляд на великолепное, и так хорошо ему знакомое, убранство помещения. Затем в очередной раз склонил голову перед монархом.
- Разрешите говорить, сир? - покорно, не поднимая взгляд, спросил бывший миньон.

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Ср 16 Фев - 0:50:43

По дороге в кабинет Генрих опять таки, ни разу не обернулся на господина де Сен-Люка и не обронил ни слова - но это не было признаком плохого настроения или же злости. Душу Валуа не жгли ни обида, ни раздражение. И в то же время король предвкушал разговор с бывшим фаворитом один на один - очень уж хотелось втолковать Сен-Люку, что пора наконец вспомнить: король может быть каким угодно другом, но это не значит, что находясь перед ним, можно говорить что угодно и как угодно. Что есть определенные правила поведения, которые ежели господин де Сен-Люк подзабыл, Валуа не обязан ему их напоминать.
Оказавшись наконец в своем кабинете, Валуа сделал знак бывшему фавориту затворить дверь. Подойдя к письменному столу, за которым он проводил иногда так много времени, Генрих провел ладонью по гладкой деревянной поверхности, затем, услыхав обращение господина де Сен-Люка к своей особе, поднял на бывшего миньона абсолютно спокойный взгляд.
- Я разрешу Вам говорить, мой дорогой, но только после того, как Вы позволите мне сказать то, что я не мог озвучить при всех. Вы я надеюсь, понимаете, почему на людях иногда нужно говорить одно, а наедине - другое? - Невинно поинтересовался Генрих, указывая сеньору де Кревкер на свободное кресло - Присаживайтесь.
Казалось, Валуа сбросил с себя некую броню - теперь в нем не было той внешней холодности, которую он так искусно показывал в тронном зале; но разумеется, это совсем не значило, что Валуа не одернет бывшего миньона, если тот начнет говорить что то невразумительное. Одернет - но только намного более эмоционально и резко, нежели если бы это было на публике.
- Вы знаете, еще немного, и я право теряюсь в вариантах - что мне нужно было бы с вами сделать. Поместить под домашний арест? - Генрих налил в бокал немного вина, разговаривая с Сен-Люком таким тоном, как будто они с бывшим фаворитом добрые знакомые - Или быть может Бастилия? Как вам такие варианты, не по нраву? Думаете, я не сделал бы этого, а если бы сделал - то из нелюбви к Вам и по злопамятности?
Обратив на Сен-Люка мягкий, мерцающий легкой иронией взгляд, король опустился в кресло, непринужденно закинув ногу на ногу.
- Сен-Люк, я понимаю конечно что Вы еще питаете ко мне дружеские чувства и наверняка хотите взаимности - легкий смешок - Но вы же могли просто сказать, что прибыли выполнить свой долг и просите личной аудиенции, дабы все объяснить, вместо того чтобы выставлять себя перед всем двором на посмешище. В этом нет ничего героического и достойного, дорогой друг. Вы только помешали этим и себе, и мне. Благодарите Бога, что у Вашего короля доброе сердце и хорошее чувство юмора. А теперь говорите - я вас внимательно слушаю.
И король поднес к губам прозрачный, словно слеза, бокал.

____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Чт 17 Фев - 5:13:26

Сен-Люк мог ожидать чего угодно. Холодного и сурового тона, строгого и пронизывающего взгляда, всего, что Генрих, в котором опальный фаворит не узнавал своего прежнего короля и друга, так убедительно проявлял в тронном зале пять минут назад. Но этого непринужденно-веселого, в чем-то приятельского тона, этого спокойного взора, в котором таилась мягкость, сеньор де Кревкер просто не ожидал. А когда король предложил ему сесть, молодой человек просто опешил. С минуту он стоял, молча глядя на Генриха каким-то пустым и непонимающим взглядом. В голове Франсуа пронеслись тысячи мыслей и исчезли в один миг. Наконец, в зеленых глаза графа сверкнули яркие искры радости, а уголки губ уже дернулись, готовясь нарисовать первую за сегодняшний день веселую улыбку на белом лице бывшего миньона. Его король словно преобразился перед ним. И только теперь Сен-Люк до конца понял его. Этого глубокого человека и великого правителя. При всем этом тщеславным и насквозь пропитанным лицемерием обществом, которое старалось показать, что оно прежде всех чтит и соблюдает все законы морали, прикрываясь благочестием, кое на самом деле являлось не более, чем фасадом лицедейства, перед этим обществом, уразумел Франсуа, король не мог вести себя иначе. Он обязан был надеть на себя эту маску холодности и строгости. И прекрасно справился с этим. Поступи он иначе, то сам бы выставил себя не в лучшем виде перед этой стаей голодных шакалов, не знающих в своей светской жизни большего наслаждения, чем "съесть" какого-нибудь провинившегося в чем-либо члена этого самого общества, или пустить какую-нибудь сплетню, чтобы потом от всего двора и только и слышалось, что шуток, разговоров и пересудов. Только наедине со своим другом Генрих мог позволить себе вести себя так, как ему хочется, и говорить то, что на самом деле таится в его душе. Все это граф понял именно сейчас. И отныне у него уже не оставалось сомнений, что Генрих де Валуа все тот же, каким он его знал и любил. Скорее себя надо было корить за глупость высказывания черт знает чего, и за то, что сразу не разгадал завуалированное поведение монарха. Видимо, и впрямь можно утратить все тонкости и все законы общения при дворе, пусть даже и не за очень продолжительный срок.
- О, благодарю вас, сир, благодарю! - горячо заговорил молодой человек, буквально падая в кресло напротив короля, - Конечно, государь, я понимаю...теперь понимаю, - тут Сен-Люк со светящимся счастьем во взгляде посмотрел на короля и виновато улыбнулся, - Простите меня, мой король, я наивно решил в очередной раз поиграть в благородство и не думал, что говорю. Похоже, даже за то время, что я отсутствовал, можно потерять всю сноровку придворного общения.
Повторив этими словами предшествующие им мысли, Франсуа вздохнул. Но все же это был не грустный вздох. Это был вздох какого-то странного счастливого облегчения и благодарности. Однако Сен-Люк достаточно быстро совладал с нахлынувшими от произошедшей перемены с королем радостными чувствами, приняв серьезный вид. Как-никак, не стоило заставлять Генриха ждать, особенно, если самому не терпится все рассказать.
- Так вот, государь, - начал молодой человек с прежней почтительностью в голосе и одновременно с энтузиазмом повествователя, - Когда мы с супругой покинули Париж, - Сен-Люку намеренно не хотелось говорить "были изгнаны", чтобы не вызывать в очередной раз в памяти короля произошедший неприятный инцидент, - То направились во владения близкой подруги моей жены, которые находятся в окрестностях Анжера. Вы, сир, конечно, слышали о бароне де Меридор?
Сеньор де Кревкер, хоть и почти не сомневался, что король знает старика Огюстена, все же счел нужным поинтересоваться. Ведь он сам не так давно только впервые услышал подробную биографию барона из уст Жанны, хотя об этом выдающимся полководце до него и раньше доходили какие-то слухи. Но они были лишь поверхностные. А король... Ему, скорее всего, многое известно о бароне де Меридор. Ведь он король, черт возьми!

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Пт 18 Фев - 2:25:31

Кисть правой руки приятно холодило стекло наполненного вином бокала - левая спокойно лежала на подлокотнике кресла. Генрих едва сдержал улыбку, так и норовящую скользнуть на рисунок губ. Все таки что бы не думал себе господин де Сен-Люк, королю всегда нравилась эта детская, воистину невинная непосредственность и совершенная неосведомленность - да-да! - о существовании искусства под названием "лицемерие". Было бы ошибкой отзываться об этом искусстве только лишь с пренебрежением - ведь мастерское владение таким умением отнюдь не подразумевает подлость души или неискренность вообще. Верх мастерства - лицемерить, будучи при этом совершенно честным. В тронном зале Генрих был честен и с собой, и с господином де Сен-Люком. Неудовольствие поведением бывшего миньона он выказывал - и выказывал красноречиво, но счастливый новобрачный только сейчас понял, что хотел донести до него король. Такая неспособность прочувствовать поведение человека, которого называешь другом, вызывала у Генриха Валуа легкую досаду. Как бы ни была велика симпатия к такому придворному, держать его на слишком близкой дистанции может оказаться опасно. Ведь никакие дружеские чувства не помогут расхлебать кашу, которую мог бы заварить наивный Сен-Люк. Стать учителем такого незамутненного малого? Если молодой человек до сих пор не постиг нужные науки, он не постигнет их никогда.
Внимательно, с теплом в сердце, Валуа слушал молодого человека, стараясь однако не улыбаться - конечно, сердиться на Сен- Люка было бесполезно, да и не получалось. Оставалось слушать. В конце концов, решение на счет опального миньона уже было принято королем, и самое главное теперь - рассказ.
- В общих чертах - благодушно отозвался король - Во всяком случае это имя мне знакомо. Продолжайте.
Барон Меридор сейчас интересовал короля меньше всего. Герои прошлых десятилетий уходят на пенсию, это естественно, и помнить все имена бывает затруднительно, тем более когда имена эти больше не на слуху. Но имя барона де Меридор король помнил и знал, ибо барон, это было известно, хорошо служил Валуа.

____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Ср 23 Фев - 3:26:36

Сен-Люк был уже не в силах скрыть открытое и радостное выражение лица. Он прекрасно видел, что король не только с благодушным вниманием слушает его, но и не хмурит брови, не говорит больше тем холодным тоном, который пришлось вынести графу в тронном зале. Теперь все было почти совсем как раньше. Разве что Франсуа еще не вернул себе положение фаворита. Но он совсем не гнался за ним. На все воля короля. Сейчас ему с лихвой хватало теплой улыбки своего любимого монарха, спокойного тона и мягкого взгляда своего друга. На все это молодой человек не смел уже и надеяться, возвращаясь в Париж, а пуще того - выслушивая суровую речь короля буквально несколько минут тому назад. Та же обстановка, в которой беседовали сейчас, уже не судья и приговоренный, а Генрих III и близкий ему человек, преданный вассал сеньор де Кревкер, ничем не отличалась от той, которая бывала еще тогда, когда Франсуа входил в число "милашках" короля.
- Так вот, - оживленно продолжал Сен-Люк, - Мы с женой остановились в замке у барона. Должен признаться вам, сир, природа там совершенно замечательная, везде царит покой и умиротворение. А сам сеньор Огюстен - очень умный и добрый человек и радушный хозяин. В общем, некоторое время мы жили там спокойно и безмятежно, - тут Сен-Люк слегка улыбнулся и посмотрел в глаза своему королю, - Хотя я, честно говоря, скучал по вам, Ваше Величество.
Франсуа не пытался снискать расположение Генриха своей мягкостью и напоминанием о том, что ему не хватало своего государя. Но это получалось как-то само собой, поневоле. В то же время сеньору де Кревкер понадобилась эта пауза после последней дружеской фразы, чтобы осмыслить свой дальнейший рассказ. Теперь многое придется изменять и дополнять, хотя суть от этого не сильно поменяется. Но не мог же Сен-Люк признаться в том, что сблизился с Бюсси. Зная нелюбовь короля к "первой шпаге королевства", Франсуа боялся своим признанием снова навлечь на себя недовольство Валуа. А потому главным действующим лицом и осведомителем граф предпочел сделать Монсоро. Тем более, можно попробовать представить его как можно больше слугой герцога Анжуйского и врагом короля, и как можно меньше добрым поданным монарха. Сен-Люк вообще решил для себя никогда не упускать случая насолить ненавистному главному ловчему.
- Но в один из дней, государь, - говорил молодой человек, - В Меридоре появился господин главный ловчий. Вы ведь знаете, что он теперь зять барона, а дочь сеньора Огюстена отныне...графиня де Монсоро, - последние слова Сен-Люк против воли произнес каким-то отчужденно-мрачным тоном, - Именно граф и рассказал нам о прибытии в Анжер герцога Анжуйского после его бегства из Лувра, а также о том, что город находится на военном положении. Сообщил об этом он, доложу я вам, не без черной радости.
Здесь Сен-Люк лукавил. Конечно, когда Монсоро посещал замок, за столом у барона ни раз заговаривали о принце и о создавшейся ситуации. Но никакого злорадства или удовольствия от происходящего главный ловчий не испытывал. Однако пусть так думает король, если пожелает. На кой черт ему не быть настроенным против Монсоро? Это чучело, по мнению сеньора де Кревкер, и так окружен аурой несчастья. И вести он, как черный ворон, приносит только плохие.
- Именно тогда я и встревожился, государь. Но, узнав о приезде герцога, барон устроил большую охоту и пригласил на нее вашего брата. Однако вместо него старику явился засвидетельствовать свое почтение господин де Бюсси, - Сен-Люк все-таки не смог обойти это имя стороной, ведь всем прекрасно известно, что он правая рука принца. Бесполезно было не упоминать его, король все равно наверняка о нем спросить, но представлять Клермона врагом государя Сен-Люк совершенно не собирался, - Он и сообщил нам последние новости. О том, что монсеньор формирует армию, о том, что никакие советы и увещевания, которые он давал вашему брату, не останавливают его ненависти и страха перед вами, и о том, что мы, очень возможно, стоим на пороге гражданской войны. Ну и тогда, мой король... - Франсуа как-то неловко ухмыльнулся и пожал плечами, - Тогда я и моя супруга, не теряя ни секунды, помчались в Париж, ибо я был убежден в том, что вы не отвергнете своего верного поданного в трудную минуту, когда вам может понадобится его помощь.
Закончив этим свой монолог, граф выдохнул и слегка откинулся на спинку кресла в ожидании того, что ему ответит Генрих.

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Чт 24 Фев - 23:16:54

Генрих слушал Сен-Люка очень внимательно, хоть со стороны могло показаться, что король половину пропускает мимо ушей. На самом деле Валуа впитывал в себя информацию с жадностью губки, впитывающей воду. Выражение его лица оставалось благодушно-спокойным, и лишь ему самому было известно, какое значение он придавал словам бывшего фаворита. На губах Валуа появилась улыбка, когда до его слуха донеслась фраза: "Скучал по Вам, Ваше Величество ".
-Друг мой - произнес Генрих после нескольких секунд раздумья - Вы должны ясно понимать, что все сказанное Вами может помочь Вашему королю и Вашей стране. А потому со мной Вы можете быть откровенны гораздо более, нежели с нашей придворной публикой.
То, что уже сказал Сен Люк значило довольно многое. Бывший миньон открыто обвинял главного ловчего Франции графа де Монсоро в том, что он, являясь приспешником герцога Анжуйского, явно желал войны между двумя братьями. Само по себе, это уже было довольно любопытно.
- Мне странно слышать подобное после всех уверений со стороны графа де Монсоро в своей преданности престолу - невозмутимо ответствовал король, в чьих глазах все еще блистала мягкая ласка - Но я не могу подвергнуть сомнению Ваши слова.
Несмотря на то, что Шико неоднократно пугал своего короля перспективой гражданской войны, а так же тем, что Анжуйский может объединиться с Генрихом Наваррским или с Гизом, Александр не ощущал сейчас такой опасности. Генрих де Гиз, в благодарение Господу, не смог отказаться от предложения короля возглавить работу по усовершенствованию обороноспособности Парижа и находился все это время в поле зрения. Ну а для того, чтобы он мог чем-то помочь Франсуа, уже было слишком поздно. Поэтому Валуа не сдержал улыбки при упоминании того, что герцог Анжуйский формирует армию. Слишком громко это звучало. Этот трус ничего не сможет без сильных союзников, которые сначала помогли ему бежать, а затем бросили на произвол судьбы в Анжу.
В городе, который уж точно уступал в военной мощи Парижу. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять - Франсуа на самом деле находится в отчаянно опасном положении, и наверняка он уже успел осознать это сам. Хоть герцог Анжуйский - слабовольное ничтожество, опасность он всегда чувствовал хорошо. Можно было бы подойти к Анжеру с какой-нибудь парой тысяч солдат, не церемонясь с герцогом, и силой сломить тщеславие младшего брата. Но это значило бы спровоцировать его потенциальных союзников, и красноречиво показать всем : два брата предпочитают говорить друг с другом на языке грубой силы, для того чтобы договориться мирно, у них слишком плохие отношения. Не стоило. Генрих терпеливо ждал, когда кортеж Екатерины Медичи вернется в столицу, когда мать привезет младшего сына обратно, для того, чтобы он помирился со старшим.
Валуа ждал этого момента, чтобы всеми возможными и невозможными методами привлечь мятежного принца на свою сторону, заставить его понять, что только в союзе друг с другом они смогут обеспечить стране и себе самим спокойное существование. Заставить его прозреть и увидеть, наконец, что Гизы и Генрих Наваррский спят и видят, как бы поссорить братьев, а затем, когда с Валуа будет покончено, перегрызть друг другу глотки за право владеть французским престолом. В конце концов - испугать Анжуйского, чтобы он держался подле старшего брата и чтобы страх мешал ему вступать в новые сговоры.
- Очень жаль, что мой дорогой брат столь сильно меня опасается, - произнес король - Но понять его можно.
Старший Валуа ни на секунду не сомневался, что Франсуа трепещет, опасаясь наказания. И дело было не в том, что король переоценивал свой силовой потенциал. Герцог боится. Это естественно для него. Упоминание Сен -Люком имени сеньора Огюстена де Меридор тоже не осталось королем незамеченным.
Если граф де Монсоро - его зять, стало быть, барон де Меридор одного с ним поля ягода. Горько было бы осознать, что человек, ранее служащий верой и правдой престолу, теперь поддерживает мятежников.
- Надо думать, барон доволен выбором своей дочери - усмехнулся Генрих, отметив мрачный тон де Сен Люка - Граф занимает хорошее положение в обществе и, как выяснилось, очень близок к особе моего брата . . . -продолжал король, как будто разговаривая с самим собой. Словно опомнившись, Валуа встрепенулся и бывший миньон вновь оказался объектом пристального внимания пары проницательных глаз.
- Скажите мне, Сен Люк, а Вам известно, кто именно занимался сбором войск для моего брата? Насколько я знаю Франсуа, военачальник из него скверный. - Разговор принимал серьезный оборот. Раз уж Сен Люк начал, ему придется сказать все. Никогда не поверил бы Генрих, что герцог Анжуйский может что-то подобное делать сам.

____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Пн 7 Мар - 1:18:14

Я уже откровенен, мой король, - с учтивым наклоном головы произнес Франсуа, - Если бы подобные вещи я объявлял во всеуслышание, то не беседовал бы сейчас с Вами, сир.
Да услышь Монсоро хоть несколько слов из того, что о нем говорил корою сеньор де Кревкер, и последний мог бы уже заказывать себе заупокойную. Главный ловчий не преминул бы воспользоваться любыми методами, чтобы избавиться от опального фаворита. В этом у Сен-Люка, знающего характер зятя барона де Меридор, не было никаких сомнений. Впрочем, сейчас на душе у Франсуа было как никогда спокойно. Впервые за те два месяца, что он провел в изгнании. Слова "друг мой", сказанные королем, грели сердце молодого человека. И теперь он был уверен в том, что вновь обрел не только своего господина, но и своего друга, своего защитника и покровителя. Генрих, будь на то воля Божья, сумеет оградить Сен-Люка от опасности, которая может грозить со стороны главного ловчего и прочих ему подобных. Графу было понятно, почему Валуа сомневается в подлинности обвинений, только что нанесенных Бриану де Монсоро. Этот хитрый волк воистину великолепно познал искусство лицемерия, и всегда умел поставить себя так, чтобы не вызвать подозрений. Конечно, у самого Сен-Люка не было фактов, чтобы считать Монсоро предателем и заговорщиком, а уж тем более доказать это. Но он каким-то шестым чувством ощущал, что от этого охотника надо держаться подальше. Он куда опаснее герцога Анжуйского. И даже господина де Бюсси, ибо у того-то есть хотя бы благородство. А вот у коварного Монсоро, сколько уже успел о нем услышать и узнать его Сен-Люк, оного не было. И как можно чаще убеждать в этом короля, для всеобщего блага, граф определил себе как первостепенную задачу.
- Но вы же понимаете, государь, что на публике и при своем короле многие говорят одно, а в мыслях имеют совсем другое, - с едва заметно скользнувшей по лицу улыбкой перефразировал сеньор де Кревкер недавнее высказывание монарха.
В самом деле, если король так хорошо сведущ в "живых масках", то рано или поздно сумеет разгадать этого Монсоро. Может быть, предчувствия Сен-Люка подтвердятся. Может быть, напротив. Кто знает? Но поскольку он ненавидел главного ловчего, хоть тот об этом, возможно, и не подозревал, то решил для себя не давать Монсоро ни малейшего шанса на благосклонность, уж по крайней мере, короля. В ответ на рассуждения Генриха о том, хорошей ли партией для молодой Дианы является господин де Монсоро, граф только лишь пожал плечами, как бы говоря: "Не мое это дело, государь". Однако, чтобы совершить этот рассеянный жест, Сен-Люку потребовалась немалая выдержка, а чтобы придать лицу беззаботное выражение - несколько минут назад проведенный королем урок лицемеря. Услышав слова короля, он подавил в себе желание вскочить, затрясти кулаками и объявить, как несчастна дочь барона де Меридор в браке с этим чудовищем. Граф не мог допустить, чтобы королю стало известно об осведомленности Франсуа в таких щекотливых вопросах. Сболтнешь лишнее - всплывет еще больше. Так и до тайного приятельства с Бюсси недалеко. А тут еще король как назло спросил, кто занимается формированием войск для герцога Анжуйского.
- Весьма скверный, государь, - с удовольствием подчеркнул опальный фаворит, а сам, тем временем, выиграл себе несколько секунд, чтобы обдумать ответ, который необходимо будет дать королю.
Что сказать ему? Врать бесполезно. Это может оказаться простой проверкой на искренность. Ведь король наверняка и сам догадывался о том, кто мог заниматься сбором армии мятежного принца. Да об этом может догадаться, поразмыслив, любой недальновидный буржуа. Если солгать, то можно утратить не только вернувшееся расположение короля, но и подставить под сомнение все прежде сказанное. Лукавить тут было бесполезно. А потому, нужно было сказать правду. Но аккуратно. Так, чтобы ничем не выдать себя, но и не подставить под стремительный удар того, о ком будет идти речь.
- Я полагаю, сир, вы и сами смогли бы ответить себе на этот вопрос, - с учтивым наклоном головы промолвил Сен-Люк, - Конечно, вы не знаете этого наверняка. Но и я тоже. Однако всем известно, что правой рукой, первым бойцом и главным военачальником монсеньора является господин де Бюсси. Мне кажется, было бы довольно глупо и несправедливо не предположить, что именно он и занимается сбором войск для вашего брата.
Франсуа подумал, что его осторожное откровение окажется куда более полезным, чем простая ложь или увиливание от ответа. Пусть имя Бюсси снова упомянуто, и не в лучшем свете. Но ничто и никогда не помешает Сен-Люку сделать в глазах короля самым опасным и злостным врагом короля, по совместительству с герцогом Анжуйским, главного ловчего.

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Сб 9 Апр - 22:22:24

Если Сен-Люк полагал, что беседа до сих пор течет в невинно-шутливом русле, то он очень ошибался. Не нужно было так чувствовать окружающих, как это умел делать король, чтобы разглядеть нежелание Сен-Люка говорить прямо и без обиняков. С неловкостью новорожденного котенка бывший миньон старался выскользнуть из рук своего сюзерена, не подозревая, что в искусстве лицемерия ему далеко до Генриха де Гиза, Екатерины Медичи и даже Франсуа Анжуйского.
- Странно, что пробыв в Анжере столь продолжительное время и столь тесно общаясь с тамошней публикой, Вы не смогли однозначно понять такой очевидной вещи - съязвил Валуа, заправляя за ухо прядь волос - Раз она столь очевидна, не будем задерживать на ней своё внимание. - Однако я хочу, чтобы на мои вопросы мне отвечали именно Вы, раз уж я их задаю Вам, а не себе. И раз уж их задаю именно я, а не господин де Крийон, раз уж я слушаю Ваши ответы, не утруждайте меня задачей самому выискивать в них нужный мне смысл.
Валуа поднялся со своего кресла, пара шагов - и он стоит у стола, невозмутимый и спокойный. Тихо звякнуло стекло бокала - король поставил сосуд, наполовину наполненный вином, на деревянную поверхность.
- Так значит Вы говорите, граф де Монсоро заслуживает моего внимания - продолжил Генрих так, как будто до сих пор он ничего не говорил, и не было той короткой отповеди, которую он прочел де Сен-Люку - Я не забуду Ваших слов и будьте уверены, когда граф де Монсоро будет в Париже, мы с ним встретимся и побеседуем.
Облокотившись рукой о поверхность стола, Генрих прямо воззрился на Сен-Люка, как бы спрашивая бывшего фаворита, намерен ли тот и далее уклоняться от конкретных ответов на конкретные вопросы.
- Ну а как Вам кажется, какова роль графа де Монсоро в этом деле? Или он в основном занят развлечениями моего младшего брата?

____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Чт 5 Май - 5:45:52

Франсуа просчитался, наивно полагая, что король не заметит его опрометчивое желание уклониться от прямого ответа на поставленный вопрос. Не в коем случае нельзя было допускать сейчас, чтобы Генрих вновь почувствовал недоверие или антипатию к своему другу. Бывший миньон мысленно отругал себя за совершенную ошибку, пообещав самому себе более не повторять ее. Ему и в самом деле не хотелось выставлять графа де Бюсси как нежелательное лицо номер один в списке врагов монарха, ибо, какими бы благородными качествами ни был наделен этот человек, его ум и полководческие способности могут явиться для Валуа куда большей угрозой, нежели ненависть и жажда мести герцога Анжуйского. Сен-Люк прекрасно понимал это. И не хотел такого незавидного положения для Клермона, которому искренне симпатизировал и с которым сблизился. Однако долее юлить с государем - значило поставить себя в положение еще худшее. А в данный момент сеньор де Кревкер не мог этого допустить. Что ж, придется покончить с попытками направить мысли и слова короля мимо господина де Бюсси. Не защищать в открытую, но и не усугублять неприязнь Генриха к нему - вот, что решил Сен-Люк. Зато он твердо убедил себя в том, что постарается сделать все возможное, лишь бы львиная доля королевского гнева была устремлена в сторону этого чучела Монсоро.
- Прошу простить меня, государь! - достаточно громко произнес Сен-Люк, встав и поклонившись королю, - Даю слово, впредь я не допущу подобного невежества со своей стороны!
- Зато на вас, господин главный ловчий, я постараюсь направить все удары моего короля. Будьте уверены, уж я позабочусь об этом, - с ехидством, которое, однако, совсем не делало ему честь, сказал про себя Франсуа очень обрадовавшись, что теперь король точно обратит свое внимание на прихвостня своего младшего брата.
Сен-Люк, уже поднявшийся со своего места, посчитал, что неуместно будет вновь садиться без приглашения. Кроме того, ему вдруг захотелось подвигаться. Бывший фаворит всегда делал так, когда был возбужден или лихорадочно раздумывал. А потому он не нашел ничего лучше, чем сделать пару шагов из стороны в сторону, заодно поразмыслить над ответом на последний вопрос Генриха. Наконец, граф приблизился к тому месту, где сидел король, и чуть наклонил голову.
- Сир, за то, что мне кажется, я не могу ручаться. Вы знаете, не в моих правилах обвинять кого-то без доказательств, - совершенно спокойным тоном и с серьезным лицом произнес Сен-Люк, - Но граф де Монсоро крайне мрачный и скрытный человек. К тому же, он хитер. А когда сталкиваешься с ним, то как будто чувствуешь резкое похолодание. От него так и веет чем-то нехорошим, - сеньор де Кревкер понизил голос и наклонился к уху короля, - Я не знаю и пока не могу понять, какова во всей этой истории роль господина главного ловчего. Могу лишь строить догадки по этому поводу. Но в одном я уверен точно, государь, - это очень опасный человек. И, честно признаюсь вам, я побаиваюсь его.
Даже против своей воли как можно больше очернить Монсоро, Сен-Люк понял, что говорил именно то, что думал, без всяких выдумок и домыслов, не клевеща. В своей последней речи граф был совершенно искренен с королем и ни капли не слукавил, хотя Франсуа и сам не сразу это понял. Поймет ли Генрих?

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...


Последний раз редактировалось: Франсуа де Сен-Люк (Сб 7 Май - 4:33:58), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Пт 6 Май - 3:54:14

Генрих улыбнулся бы сейчас Сен-Люку, если бы король и бывший фаворит обсуждали тему, намного более далекую от политики. Но сейчас было не до улыбок, хотя в сердце уже не осталось былой обиды. Валуа и сам удивлялся тому, с какой скоростью она улетучилась прочь - но он не удивился бы, если бы она вновь вернулась. Стоило Сен-Люку показать строптивый нрав или уклониться от ответа на вопрос, в голосе Валуа начинали проскальзывать ледяные нотки, и казалось он вновь вспоминал все промахи счастливого новобрачного. Но стоило бывшему фавориту проявить лояльность, уважение к монарху и выказать готовность повиноваться, Генрих теплел и, словно тигр, сменяющий гнев на милость, прятал свои когти, заменяя их благосклонным мурчаньем.
Удовлетворенный первым ответом Сен-Люка, Генрих вновь опустился в кресло, расслабленно откинувшись на его спинку. "Так намного лучше" - подумалось Валуа. На мгновение прикрыв глаза, король вновь широко распахнул их, когда Сен Люк в благородном порыве вскочил на ноги, вероятно вновь собираясь заговорить. Генриху на сей раз стало искренне интересно, что еще намерен поведать ему сеньор де Кревкер.
Генрих не ошибся, полагая, что сейчас последует очередная пылкая речь. Как будто желая подбодрить Сен-Люка, Валуа выпрямился в кресле и едва не привстал, дабы дать миньону возможность сообщить все новости королю на ухо. В темных глазах Его Величества уже плясали бесенята, когда Франсуа с самым серьезным лицом принялся излагать Генриху подробное досье графа де Монсоро. И если на Монсоро и не обрушилась бы такая волна королевского гнева, на которую рассчитывал Сен-Люк, на него обратилось бы кое что еще более неприятное - самое пристальное внимание короля. А это куда более опасно чем минутная вспышка пусть даже самой ужасной немилости. Быший фаворит уже обдавал своим дыханием ухо Валуа, а король все еще слушал Франсуа, как будто затаившись и не желая выказывать своей реакции на услышанное.
- Ну Вы зря беспокоитесь - шутливо успокоил Сен-Люка король - Не бойтесь, Франсуа, если этот ваш Монсоро так опасен, мы найдем как расправиться с ним. По правде говоря, мне и самому он кажется очень сомнительной фигурой. Оставить так надолго двор, пренебречь своей должностью, не уведомив о своем отъезде короля... Да это измена.

Неторопливо спокойно и плавно текла речь Валуа, и только те кто хорошо знал короля, смогли бы распознать что как раз под таким шутливо-невинным тоном и кроются все те черти, которые водятся на темном дне королевской души - и лишь иногда они проявляют себя, проступая во взгляде... Те самые черти, которые пляшут в обычно таких теплых глазах Валуа зелеными огоньками, когда он готовится выпустить когти и запустить их в плоть своей жертвы.
- Но ведь он хитер и наверняка уже измыслил для себя план действий на случай если я вызову его к себе. Мне следует опасаться этого главного ловчего...Но с чего же Вам бояться его, мой друг?

____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Вс 8 Май - 7:53:24

- Дай-то Бог, чтобы вы оказались правы, мой король, - отвечал граф, все еще стоя подле Генриха, - Если что, вы можете положиться на меня в этом деле. С господином де Монсоро я расправился бы за милую душу.
При слове "измена" Сен-Люк многозначительно посмотрел на короля и наклонил голову, как бы в подтверждение его слов. Справедливость умозаключений, только что произведенных Валуа, не вызывала сомнений. Но даже и без них было понятно, что главного ловчего должно определять как врага. Его фигура, словно тень, повсюду следует за герцогом Анжуйским. А тот является хладнокровным негодяем, который только и мечтает, чтобы отомстить за обиду, нанесенную ему его старшим братом. Он готовит восстание, а Монсоро, без сомнения, подогревает его амбиции. Ему ли этого не желать? Он ведь должен быть наперсником принца, судя по слухам, которые о нем ходят. Конечно, у Сен-Люка никогда не было открытой возможности уличить Монсоро в коварных интригах, кознях и предательстве. Но тех же сплетен, кои иногда оказываются весьма правдивы и полезны, и близкого знакомства с графом вполне достаточно, чтобы признать за ним все это. Он и в самом деле был опасен для короля и его приближенных. Сен-Люк не в коем случае не собирался подпускать этого мрачного типа к себе и к своему государю.
- Да, государь, он очень хитер, и ваши опасения полностью оправданы, - молодой человек сделал движение, и теперь был уже по другую сторону от своего короля, хотя все еще также близко. Сеньор де Кревкер все еще говорил пониженным тоном, теперь даже постукивая по столу кончиками пальцев той руки, на которую опирался, а на его лице замелькала недобрая ухмылка, - Но даже на самую хитрую лису всегда найдется ловкий охотник с надежным капканом. Вопрос лишь в том, кто окажется проворнее.
Сен-Люк сознательно подбадривал короля к решительным действиям против Монсоро. Его необходимо было любимыми способами убрать с дороги. Конечно, сам для себя Франсуа понимал, что делал это не только ради благополучия своего государя, но и ради счастья человека, к которому относился с глубоким уважением и симпатией, а также счастья ближайшей подруги его жены. Но во всем остальном Франсуа руководствовался исключительно политическими соображениями, интересами короля, ну и, разумеется, своими собственными. Но ведь никому не навредит, если Генрих не узнает сей маленький секрет своего друга? Скорее напротив. Ведь в сложившейся ситуации и политических распрях осторожный, проницательный, недоверчивый и коварный, Монсоро был куда опаснее тщеславного, ослепленного ненавистью и жаждой отмщения, недальновидного герцога Анжуйского.
- Как вам сказать, государь, - вздохнул Сен-Люк после некоторое раздумья, - Ему может быть довольно и того, что я верный друг и вассал вашего величества. В то время, как он слуга вашего мятежного брата. Поймите меня правильно, сир. Я никогда никого не боялся в открытом сражении, вы это знаете. И если бы мне пришлось стоять напротив главного ловчего со шпагой в руке, я бы ни на секунду не испугался. И, не сомневаюсь, что убил бы его. Но черт меня возьми, мой король, если я знаю, на что способен этот непредсказуемый и страшный человек, который иногда напоминает мне одного из демонов Преисподней!

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Александр Эдуард Валуа
joueur
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Чт 2 Июн - 1:40:09

Самое главное из того, что можно было услышать, король уже услыхал. В самом деле, к чему обращать слишком пристальное внимание на Сен-Люка, когда можно заняться действительно интересной с политической точки зрения фигурой? Давно пора обратить внимание на графа де Монсоро. То-то герцог так хлопотал за него перед братом, дабы выпросить для Мышиной Горы должность главного ловчего. Пусть теперь этот Монсоро осознает, кому на самом деле он обязан своим положением при дворе. Не стоит королю слишком высоко возноситься - ибо неразумные подданные могут не разглядеть его за стеной облаков. Определенно следовало удостоить графа своей аудиенции. Чтобы наглец хотя бы вспомнил, что король - не мифическое существо, и не мираж, не обманка. Что он есть. Что он может покарать за непослушание - и вознаградить за хорошую службу.
- Благодарю Вас за Вашу откровенность - сдержанно поблагодарил Сен-Люка Генрих - Мне очень интересно было выслушать все Ваши соображения, и если у вас появятся ещё какие-нибудь мысли, я всегда к Вашим услугам.
Очаровательно улыбнувшись, Валуа не без нежности посмотрел на Франсуа, как будто источающего юношескую восторженность и тягу к жизни. Валуа при всем желании наверное не смог бы серьезно назвать себя человеком, умудренным опытом, при том что сам был не намного старше Сен-Люка. Но внутренняя сдержанность всегда явственно обнаруживалась в его характере, с возрастом перерождаясь в ранг привычки.
- А сейчас, я думаю, Вам пора вернуться к супруге.

И король, слегка приподнявшись в кресле, взял со стола бокал, наполовину наполненный вином, показывая Сен-Люку, что в принципе прощение даровано и счастливый новобрачный может со спокойным сердцем возвратиться к жене.



____________________________________________
Mendaci homini verum quidem dicenti credere non solemus
Вернуться к началу Перейти вниз
Франсуа де Сен-Люк
la morale est dans la nature des choses
avatar


СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   Чт 21 Июл - 3:32:03

Сен-Люку показалось, что его доводы вполне убедительно подействовали на короля. Замечательно. Теперь господину де Монсоро следовало опасаться и быть настороже. А де Кревкер будет тщательно следить за ним. И если он уловит хоть малейшее движение этого человека, направленное против короля, и пусть даже против самого Сен-Люка, то непременно еще раз распишет Валуа в самых ярких красках гнусность и козни главного ловчего.
- Ваше Величество всегда может рассчитывать на мою откровенность и преданность, - не заставил себя ждать Франсуа.
Что ж, по-видимому, мир между графом и королем был заключен, или, если угодно читателю, Генрих III простил своего друга Сен-Люка. Большей радости бывший фаворит и не мог пожелать себе на данный момент. Возможно, его природное тщеславие и не ограничится лишь этим, и в ближайшем будущем он попытается вернуть себе то положение, коим обладал до ссоры со своим государем, но пока Сен-Люк был счастлив и тем, что имел сейчас. И следом за этой мыслью к нему пришла другая, почти в тот же самый момент, когда король произнес свои последние слова, отпуская Франсуа. Каково сейчас ее нежной Жанне? Нужно скорее идти и обрадовать ей, что все закончилось благополучно. А заодно, может быть, пригрозить некоторым наглецам из числа своих приятелей, позволившим себе оскорбительно высказываться в адрес Сен-Люка и его супруги. Кто-то скажет, что молодой человек был безумцем - только получить помилование короля и уже пускаться во все тяжкие бретерствовать. Но в этом был весь господин де Кревкер. Славный малый...
- Именно так я и поступлю сир, - произнес граф, а затем голосом, исполненным чувства не только признательности, но и самой верной дружбы, добавил, - Благодарю вас за все, мой король.
После чего, почтительно поклонившись, Франсуа де Сен-Люк, очень довольный собой и обрадованный примирительной беседой со своим сюзереном, вышел из кабинета Генриха III и быстрым шагом направился в тронный зал, где его ждала милая жена.

Квест закончен

____________________________________________
Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни...
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: 22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
22 мая 1578 г., Лувр. Кабинет короля. Слово не воробей...
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Литературная ролевая игра Лилии и дрозды :: Возрождение :: Le present... :: Франция: Париж-
Перейти: